Алена открыла дверь, там стоял небритый, грязный мужик, который представился ее отцом. Алена не понимала что происходит, ведь ее отец живет на соседней улице.

В дверь позвонили, Алена открыла и замерла. На пороге стоял небритый, грязный мужик. -Ну привет, не узнала? Родного отца не узнала? Под слоем грязи Алена с трудом смогла узнать знакомые черты лица. На ее лице появилось холодное выражение, она даже как-то выпрямилась. -Отца? Мужчина, вы обознались. Мой отец живёт на соседней улице. Вас я не знаю и знать не хочу. Она уже хотела захлопнуть дверь, как он придержал ее ногой. Алена недовольно поджала губы.

— Хорошо тебя мать воспитала. Родного отца в дом не пускаешь. А как же пригласить, чаю предложить? Ты не смотри на меня так, будто я грязь уличная. Мне просто отмыться надо, стану снова человеком. — Я уже сказала тебе, что тебя не знаю и знать не хочу. Где ты был двадцать пять лет? Бросил женщину одну с годовалым ребенком, — в голосе звенела злость, — Променял семью на своих друзей алкоголиков. К ним в дом теперь и просись. От меня что хочешь? Приполз, когда деньги понадобились?

Мужчина покачал головой. -Зря ты дочка грубишь. Я ведь по-хорошему пришел, а ведь мог бы и по-плохому. В суд на тебя могу подать на алименты. В законе же сказано, что за родителями ухаживать нужно. Алена невесело усмехнулась. — Именно, за родителями. А ты мне кто? Твоего имени нет в моих документах. В свидетельстве о рождении имя моего настоящего отца, не биологического, но настоящего. Подавай куда хочешь, а я тебя видеть не хочу. Тебе деньги нужны?

Алена достала из заднего кармана несколько купюр и сунула в руки мужчине. — Держи и уходи. Мужчина уныло поплелся к калитке. Наблюдая за ним, в сердце на секунду кольнула жалость, но это только на секунду. Она вспомнила о том, кто сидел у ее кроватки, когда она болела, кто вел ее за руку в школу, кто поддерживал ее, кто выслушивал и обнимал. Это был ее настоящий отец, а не этот мужчина.
Мужчина сидел в своей грязной комнатке и думал о том, что его дочь выросла невоспитанной стервой.